Неточные совпадения
Раз приезжает сам старый князь звать нас на свадьбу: он отдавал старшую дочь замуж, а мы были с ним кунаки: так нельзя же, знаете, отказаться, хоть он и татарин. Отправились. В ауле множество собак встретило нас громким лаем.
Женщины, увидя нас, прятались; те, которых мы могли рассмотреть в лицо, были далеко не красавицы. «Я имел гораздо
лучшее мнение о черкешенках», — сказал мне Григорий Александрович. «Погодите!» — отвечал я, усмехаясь. У меня было свое на уме.
«Все изгадил! Вот настоящая ошибка! „Никогда!“ Боже! Сирени поблекли, — думал он, глядя на висящие сирени, — вчера поблекло, письмо тоже поблекло, и этот миг,
лучший в моей жизни, когда
женщина в первый раз сказала мне, как голос с неба, что есть во мне хорошего, и он поблек!..»
Княгиня же, со свойственною
женщинам привычкой обходить вопрос, говорила, что Кити слишком молода, что Левин ничем не показывает, что имеет серьезные намерения, что Кити не имеет к нему привязанности, и другие доводы; но не говорила главного, того, что она ждет
лучшей партии для дочери, и что Левин несимпатичен ей, и что она не понимает его.
В столицах
женщины получают, может быть,
лучшее образование; но навык света скоро сглаживает характер и делает души столь же однообразными, как и головные уборы.
Кто из тогдашних офицеров не сознается, что русской
женщине обязан он был
лучшей, драгоценнейшей наградою?..
Женщину воспитали столь искусно, что она подает вам себя даже как бы музыкально, а овощи у них
лучшие в мире, это всеми признано.
— Не могу согласиться с вашим отношением к молодым поэтам, — куда они зовут? Подсматривать, как
женщины купаются. Тогда как наши
лучшие писатели и поэты…
— Удивительно неряшливый и уродливый человек. Но, когда о любви говорят такие… неудачные люди, я очень верю в их искренность и… в глубину их чувства.
Лучшее, что я слышала о любви и
женщине, говорил один горбатый.
Но по «системе фраз» самого Макарова
женщина смотрит на мужчину, как на приказчика в магазине модных вещей, — он должен показывать ей самые
лучшие чувства и мысли, а она за все платит ему всегда одним и тем же — детьми.
Тогда
женщина представлялась таинственным и прелестным, именно этой таинственностью прелестным существом, — теперь значение
женщины, всякой
женщины, кроме своих семейных и жен друзей, было очень определенное:
женщина была одним из
лучших орудий испытанного уже наслаждения.
Рагожинский был человек без имени и состояния, но очень ловкий служака, который, искусно лавируя между либерализмом и консерватизмом, пользуясь тем из двух направлений, которое в данное время и в данном случае давало
лучшие для его жизни результаты, и, главное, чем-то особенным, чем он нравился
женщинам, сделал блестящую относительно судейскую карьеру.
— Напрасно вы требовали должной вам дани, поклона, от этого пня, — сказал он, — он не понял вашего величия. Примите от меня этот поклон, не как бабушка от внука, а как
женщина от мужчины. Я удивляюсь Татьяне Марковне,
лучшей из
женщин, и кланяюсь ее женскому достоинству!
Вдохновляясь вашей
лучшей красотой, вашей неодолимой силой — женской любовью, — я слабой рукой писал
женщину, с надеждой, что вы узнаете в ней хоть бледное отражение — не одних ваших взглядов, улыбок, красоты форм, грации, но и вашей души, ума, сердца — всей прелести ваших
лучших сил!
Это влечение к всякой видимой красоте, всего более к красоте
женщины, как
лучшего создания природы, обличает высшие человеческие инстинкты, влечение и к другой красоте, невидимой, к идеалам добра, изящества души, к красоте жизни!
Предположу, что этот человек —
женщина; предположу, опять-таки в смысле отвлеченной гипотезы, что это положение, в котором ему привольно жить, — замужество; предположу, что он доволен этим положением, и говорю: при таких данных, по этой отвлеченной гипотезе, кто имеет право подвергать этого человека риску потерять хорошее, которым он доволен, чтобы посмотреть, не удастся ли этому человеку приобрести
лучшее, без которого ему легко обойтись?
Она в ярких красках описывала положение актрис, танцовщиц, которые не подчиняются мужчинам в любви, а господствуют над ними: «это самое
лучшее положение в свете для
женщины, кроме того положения, когда к такой же независимости и власти еще присоединяется со стороны общества формальное признание законности такого положения, то есть, когда муж относится к жене как поклонник актрисы к актрисе».
Он поклонялся в ней тому, что было самого
лучшего в
женщине.
Во Владимировке одна
женщина свободного состояния подозревается в убийстве мужа; если ее осудят в каторжные работы, то она начнет получать паек, — значит, попадет в
лучшее положение, чем была до суда.]
При распределении вовсе не думают о сельскохозяйственной колонии, и потому на Сахалине, как я уже говорил,
женщины распределены по округам крайне неравномерно, и притом чем хуже округ, чем меньше надежды на успехи колонизации, тем больше в нем
женщин: в худшем, Александровском, на 100 мужчин приходится 69
женщин, в среднем, Тымовском — 47, и в
лучшем, Корсаковском — только 36.
Одета она была чрезвычайно скромно, в чем-то темном, и совсем по-старушечьи, но приемы ее, разговор, вся манера изобличали
женщину, видавшую и
лучшее общество.
Даже не очень строгий моралист мог быть огорчен тем, что учащаяся молодежь так «загрязняет» свои
лучшие годы постоянной возне с продажными
женщинами, привыкает к их обществу, целыми днями ведет пустую и часто циничную болтовню.
В College de France и при Второй империи не только допускались всюду
женщины, но дамам отводили даже
лучшие места — на эстраде, вокруг кафедры.
И я не увидел их более — я не увидел Аси. Темные слухи доходили до меня о нем, но она навсегда для меня исчезла. Я даже не знаю, жива ли она. Однажды, несколько лет спустя, я мельком увидал за границей, в вагоне железной дороги,
женщину, лицо которой живо напомнило мне незабвенные черты… но я, вероятно, был обманут случайным сходством. Ася осталась в моей памяти той самой девочкой, какою я знавал ее в
лучшую пору моей жизни, какою я ее видел в последний раз, наклоненной на спинку низкого деревянного стула.
Заметь, что это
лучшая из всех
женщин, каких я встречал на свете.
Дарья Васильевна, старая и глухая сплетница, хотя и добродушная
женщина, не чувствовала унизительности своего положения, а очень неглупая и добрая по природе Александра Ивановна, конечно, не понимавшая вполне многих высоких качеств своей благодетельницы и не умевшая поставить себя в
лучшее отношение, много испытывала огорчений, и только дружба Миницких и моих родителей облегчала тягость ее положения.
Его ежемесячные домашние балы славились по всему городу:
лучший струнный оркестр, самые красивые
женщины Москвы, ужины с фазанами, устрицами, выписанной стерлядью и
лучшими марками шампанского, роскошные цветы от Ноева, свежие ананасы и прелестные безделушки для котильонов, которые охотно сохранялись на память даже людьми солидными и уже давно не танцующими.
Пустынная зала, приведенная относительно в
лучший порядок посредством сбора сюда всей мебели из целого дома, оживилась шумными спорами граждан.
Женщины, сидя около круглого чайного стола, говорили о труде; мужчины говорили о
женщинах, в углу залы стоял Белоярцев, окруженный пятью или шестью человеками. Перед ним стояла госпожа Мечникова, держа под руку свою шестнадцатилетнюю сестру.
Особенно скандал известного рода есть сила у
женщин, и притом у самых
лучших, у самых теплых
женщин.
Ее пленяли и Гретхен, и пушкинская Татьяна, и мать Гракхов, и та
женщина, кормящая своею грудью отца, для которой она могла служить едва ли не
лучшей натурщицей в целом мире.
Рогнеда Романовна от природы была очень правдива, и, может быть, она не лгала даже и в настоящем случае, но все-таки ей нельзя было во всем верить на слово, потому что она была
женщина «политичная». — Давно известно, что в русском обществе недостаток людей политических всегда щедро вознаграждался обилием людей политичных, и Рогнеда Романовна была одним из
лучших экземпляров этого завода.
Он забывал, что она не служила, не играла в карты, что у ней не было завода, что отличный стол и
лучшее вино почти не имеют цены в глазах
женщины, а между тем он заставлял ее жить этою жизнью.
«Говорил я Панкратову, что в
лучшем виде один все дело обделаю и деньги получу — так и вышло. Не такая
женщина Анна Аркадьевна, чтобы на скандал идти: права она, что из зависти и интриги только чернят ее», — думал гость, поджидая хозяйку.
По вечерам, — когда полковник, выпив рюмку — другую водки, начинал горячо толковать с Анной Гавриловной о хозяйстве, а Паша, засветив свечку, отправлялся наверх читать, — Еспер Иваныч, разоблаченный уже из сюртука в халат, со щегольской гитарой в руках, укладывался в гостиной, освещенной только лунным светом, на диван и начинал негромко наигрывать разные трудные арии; он отлично играл на гитаре, и вообще видно было, что вся жизнь Имплева имела какой-то поэтический и меланхолический оттенок: частое погружение в самого себя, чтение, музыка, размышление о разных ученых предметах и, наконец, благородные и возвышенные отношения к
женщине — всегда составляли
лучшую усладу его жизни.
Двадцатого декабря было рождение Еспера Иваныча. Вихров поехал его поздравить и нарочно выбрал этот день, так как наверное знал, что там непременно будет Мари, уже возвратившаяся опять из Малороссии с мужем в Москву. Павлу уже не тяжело было встретиться с нею: самолюбие его не было уязвляемо ее равнодушием; его любила теперь другая, гораздо
лучшая, чем она,
женщина. Ему, напротив, приятно даже было показать себя Мари и посмотреть, как она добродетельничает.
Павел велел дать себе умываться и одеваться в самое
лучшее платье. Он решился съездить к Мари с утренним визитом, и его в настоящее время уже не любовь, а скорее ненависть влекла к этой
женщине. Всю дорогу от Кисловки до Садовой, где жила Мари, он обдумывал разные дерзкие и укоряющие фразы, которые намерен был сказать ей.
К чему же теперь, когда прошло так много лет, я вспомнил ее, обреченную на четырехмесячный страх. Не даром.
Женщина эта была второй моей пациенткой в этой области, которой впоследствии я отдал мои
лучшие годы. Первым был тот — со звездной сыпью на груди. Итак, она была второй и единственным исключением: она боялась. Единственная в моей памяти, сохранившей освещенную керосиновыми лампами работу нас четверых (Пелагеи Ивановны, Анны Николаевны, Демьяна Лукича и меня).
Влюбленному нечего говорить, что кроме избранной и любимой им есть много
женщин не худших, а даже
лучших.
Искателей была толпа, и в числе их замечательнее всех был князь Р., благороднейший,
лучший из всех молодых людей, прекраснейший и лицом и рыцарскими, великодушными порывами, высокий идеал романов и
женщин, Грандиссон во всех отношениях.
— Нет, знаю, — возразил Калинович, — и скажу вам, что одно ваше спасенье, если полюбит вас человек и спасет вас, не только что от обстановки, которая теперь вас окружает, но заставит вас возненавидеть то, чем увлекаетесь теперь, и растолкует вам, что для
женщины существует другая,
лучшая жизнь, чем ездить по маскарадам и театрам.
Внимание
женщин сопровождало каждый шаг молодого счастливца, который был так умен, находчив, остер и с таким редким талантом читал
лучших поэтов.
Но красивые формы и линии заплыли жиром, кожа пожелтела, глаза выцвели и поблекли; всеразрушающая рука времени беспощадно коснулась всего, оставив под этой разрушавшейся оболочкой
женщину, которая, как разорившийся богач, на каждом шагу должна была испытывать коварство и черную неблагодарность самых
лучших своих друзей.
Присутствие
женщин связывало общество, потому, что самые
лучшие анекдоты приходилось рассказывать вполголоса и, главное, постоянно быть настороже, чтобы не сболтнуть чего-нибудь лишнего, а теперь все сняли с себя верхнее платье и остались в одних рубашках.
«Да, как поляк, я не имел права полюбить русскую
женщину. Какое жестокое, ужасное положение!.. Будь проклята и эта пламенная, историческая вражда, и то, чтó породило ее! Благодаря ей, вся моя личная жизнь (да и одна ли моя только!) построена на фальши, на противоестественном умерщвлении в себе самых
лучших, самых святых и заветных чувств во имя одной идеи.
…Меня особенно сводило с ума отношение к
женщине; начитавшись романов, я смотрел на
женщину, как на самое
лучшее и значительное в жизни. В этом утверждали меня бабушка, ее рассказы о Богородице и Василисе Премудрой, несчастная прачка Наталья и те сотни, тысячи замеченных мною взглядов, улыбок, которыми
женщины, матери жизни, украшают ее, эту жизнь, бедную радостями, бедную любовью.
— Ma chère, [Дорогая (франц.).] — сказала она, — такова всегдашняя судьба хорошей и честной
женщины. Что бы кто ни говорил, мужчины по преимуществу — порода очень завистливая: все, что им принадлежит по праву, их уже не занимает. Пословица очень верно говорит, что «хороша та девушка, которая другим засватана», и действительно, плохой жених всегда торит дорогу
лучшему. Тут у господ мужчин нет гордости и
лучший не обижается, что ему предшествовал худший.
Лучшей жены мне не нужно, да и бог с ними, с этими
женщинами!
Он никак не в состоянии был понять, чего фрау Леноре так убивается, и в сердце своем он тут же решил, что
женщины, даже самые
лучшие, страдают отсутствием сообразительной способности!
«Это он сделал для меня…» — мелькало в уме княжны как самое
лучшее оправдание в глазах
женщины самого безумного поступка мужчины.
Домой шла темными переулками, шаталась от боли, скрипела зубами. Все
лучшее растоптано. Пройдут года, она будет пожилой
женщиной с седыми прядями в волосах, но этого вечера никогда не забудет. Вывернуть себя наизнанку, просить помощи — у кого?
— А знаете, Федосья прекрасная
женщина, — говорил он, прожевывая свою жесткую закуску. — Я ее очень люблю… Эх, кабы горчицы, немножко горчицы! Полцарства за горчицу… Тридцать пять с половиной самых
лучших египетских фараонов за одну баночку горчицы! Вы знаете, что комнаты, в которых мы сейчас имеем честь разговаривать, называются «Федосьиными покровами». Здесь прошел целый ряд поколений, вернее сказать — здесь голодали поколения… Но это вздор, потому что и голод понятие относительное. Вы не хотите рубца?..